Высшее образование как форма досуга

По данным Росстата за 2016 год, в структуре выпускников вузов доля специалистов инженерно-технического профиля составила 18,2%; остальное - специалисты в области экономики, управления и гуманитарного профиля. В целом за период 2008 - 2017 годов увеличение численности исследователей отмечалось в области общественных (+39,3%) и гуманитарных (+38,5%) наук, в остальных областях произошло снижение. Наиболее высокий уровень квалификации (определяемый по доле лиц, имеющих ученую степень) прослеживается среди исследователей, занятых в области гуманитарных наук (67,1%), столь же значительна эта доля в области медицинских и общественных наук (65,3 и 63,6% соответственно). Другими словами, в РФ происходит деиндустриализация экономики. И разговоры о ее цифровизации - это всего лишь удобная форма скрыть этот факт. Соответственно и высшее образование сегодня - это форма досуга для взрослых, совершеннолетних людей.

"Образование широко востребовано, но это лишь результат его "инфляции", когда оно превращается в "новую грамотность" и дает шанс на получение приличной работы, как элементарное умение читать и писать 100 лет назад, но не дает гарантированных статусных преимуществ, - отмечал профессор социологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Дмитрий Иванов. - Большинство обладателей дипломов работают не по специальности, а это означает, что образование дает не столько специальные технические, сколько элементарные социальные навыки. Университеты и лаборатории коммерциализируются и бюрократизируются, они не создают знание, а производят "интеллектуальный продукт" и оказывают "образовательные услуги".

Сказанное относится не только к России. Не менее отчетливо эта тенденция проявляется и в развитых странах Запада. Так, британский социолог Гай Стэндинг в бестселлере "Прекариат: новый опасный класс" прогнозирует, что "... в ближайшее десятилетие менее половины всех рабочих мест в США будет предназначено для дипломированных специалистов... И вероятно, если исходить из прошлого опыта, 40% из них займут люди без дипломов. В конце концов, Билл Гейтс был недоучкой. Так что только треть всех новых рабочих мест будет доступна молодым людям с высшим образованием. Большинству же придется браться за работы, которые не требуют высокой квалификации. И это обидно. Им будут втолковывать, что надо с энтузиазмом относиться к своему новому делу, не требующему высокой квалификации, и выплачивать долг за обучение, на которое их подбили обещанием, что диплом обеспечит им высокооплачиваемую работу".

Конечно, все это можно назвать модным словом "алармистика" и не обращать внимания на "досужие" социологические и философские рассуждения. Однако ситуация с кадровым обеспечением науки в России серьезна как никогда. И тому в подтверждение есть вполне строгие академические исследования.

В журнале "Вестник Российской академии наук" опубликована статья доктора социологических наук, профессора кафедры организационного проектирования систем управления Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ Евгения Тавокина "Российское образование в оценках московских студентов". Исследование проводилось в мае - июне 2017 года среди студентов бакалавриата очной формы обучения трех вузов: МГУ им. М.В. Ломоносова (81 человек), Московского государственного технологического университета МГТУ (279 человек) и РАНХиГС (172 человека). Среди них 433 студента (81,5%), обучающихся по экономическому, управленческому и гуманитарному профилям и 99 студентов (18,5%) - по инженерно-техническому.

"Лишь четверть опрошенных (24,5%) указала, что на решение идти в вуз повлияла их давняя мечта, - пишет Евгений Тавокин. - Это означает, что только каждый четвертый поступающий позитивно оценивает свое будущее и надеется выстраивать его, полагаясь на свои знания и умения, обретенные в процессе обучения. Следует заметить, что среди поступающих в МГУ доля таких абитуриентов существенно выше - 42,5%. Ниже всех это значение в МГТУ - 19,4%".

При этом парадоксально, что самый высокий уровень позитивных оценок степени реализации возлагавшихся на обучение в вузе надежд - у студентов технического профиля (33,4%); у гуманитариев в среднем лишь 13%. "Наиболее сильное разочарование процессом обучения испытывают студенты РАНХиГС. Среди них лишь 10,5% позитивно оценили степень удовлетворения своих ожиданий, по-видимому, необоснованно завышенных на стадии поступления. У студентов МГУ и МГТУ эта доля составляет 20%".

Среди причин такой низкой оценки реализации своих ожиданий от обучения в вузе были названы узость предметной сферы, легковесность изучаемых дисциплин; недостаточно глубокий, поверхностный уровень получаемых знаний; по сути, полное отсутствие практики; несоответствие части преподавателей необходимым требованиям; предвзятость изложения материала. "Легко понять, что основную часть этих замечаний высказывали студенты-гуманитарии", - подчеркивает профессор РАНХиГС Евгений Тавокин.

"Если оценивать полученные результаты исследования в целом, то вывод получается довольно грустным, - резюмирует Евгений Тавокин, - качество и направления профессионального обучения в современных российских вузах нельзя признать удовлетворительными. Система высшего образования устроена так, чтобы сориентировать подавляющее большинство (свыше 80%) выпускников на пополнение кадрового состава и без того непомерно раздутой непроизводительной сферы: юристов, экономистов, политологов, финансистов, журналистов и других профессий гуманитарного профиля... Для элементарного выживания нашей стране необходима собственная полноценная техносфера, основанная на достижениях науки, новейших, непрерывно совершенствующихся компьютерных технологиях. Однако специалисты-гуманитарии, обильно поставляемые на рынок рабочей силы нынешней системой образования, ни в коей мере не предназначены для создания техносферы и не соответствуют решению этой задачи. Наиболее вероятная (в лучшем случае) перспектива, которая ждет большую часть таких выпускников, - стать мелкими клерками, умеренными и аккуратными сидельцами офисов с их непременными атрибутами: кондиционер, кофе, клавиатура. Но для этих трех "к" специального образования не требуется, с большим запасом хватит неполного среднего. Оставшаяся часть выпускников скорее всего на долгое время пополнит ряды безработных".

Современное российское гуманитарное образование занимается тем, что поставляет исходный материал для "интеллектуальных практик аутсайдеров", по выражению Дмитрия Иванова. "Как видно, современная высшая школа производит по большей части непригодных для высокотехнологичного сектора экономики специалистов с необоснованными амбициями, претензиями на высокий социальный статус", - вторит ему Евгений Тавокин. И все это - "статусная фрустрация молодежи", подытоживает Гай Стэндинг.

"Науки в России слишком много, и государство больше не сможет поддерживать ее на прежнем уровне", - высказал свое мнение 28 сентября 1992 года вице-премьер, министр науки, высшей школы и технической политики Борис Салтыков. Сегодня, судя по официальным декларациям, государство и хотело бы поддержать науку, но поддерживать почти нечего. Научно-техническая сфера сжимается, она стала компактной, более или менее компетентной и... малоэффективной. Доля "экономики знаний" (НИОКР, образование, информационные и биотехнологии, здравоохранение) сократилась до 13% в год в сравнении с 35% в развитых странах и 15 - 20% в развивающихся странах. Поэтому в последние 10 лет экономика России увеличивается по 1% в год, в развитых странах - по 1,5%, а в развивающихся странах - по 4 - 5%. Эти данные приводил академик Абел Аганбегян почти день в день четверть века спустя после слов министра Салтыкова.

feat. Андрей Ваганов.